Четверг, 19.10.2017, 05:49
ПроРок и прогРок
Главная
| RSS
Главная » Статьи » Classik prog-rock » Pink Floyd

История Pink Floyd в биографиях её участников: Сид Барретт (окончание)

 Вернуться к началу.

Композиторский гений Барретта был также оригинальным и с присущими ему  крайностями. Его вокальная манера была сильно стилизованной - тусклое монотонное пение, акцентирование на куплетах, и взрывные припевы, чередующиеся с невозмутимым повествованием и гипнотической распевностью. Он применил на практике технику изложения сказок, сюрреалистическое наложение психоделических черт и обыденных фактов, детский опыт и замешательство взрослого. Без сомнения, Барретт являлся новатором. Невозможно установить, отдавал ли он себе в этом отчет или находился под влиянием своего искусства.»

«Волынщик у врат рассвета» сегодня считается одним из лучших из всех, когда-либо созданных альбомов. Юбилейный выпуск журнала «Роллинг Стоун», посвященный двадцатилетию основания журнала, в 1987 году поместил пластинку на семьдесят девятое место среди дисков всех времен и народов, утверждая, что «тот всплеск психоделической ярости, который продемонстировали PINK FLOYD на своем дебютном альбоме был первой ласточкой психоделии в Англии - тем, чем пластинка «Surrealistic Pllow» JEFFERSON AIRPLANE была для сан-францисского «Лета любви».

«Роллинг Стоун» добавлял: «Волынщик у врата рассвета»... впитал разнообразные зарождающиеся течения в поп-музыке, обильно плодившиеся в британском андерграунде. Насилие в манере поп-арта THE WHO, импровизации нео-джаза, навеянные ЛСД причуды в духе Толкиена - в ослепительный блеск настенной росписи внеземного рок-н-рольного сумасшествия. Сумасшествие это к тому же было настоящим: основатель и основной композитор Сид Барретт уже находился на пути, вызванного наркотиками психологического краха, когда пластинка вышла в свет...

«Путешествие» Сида длинною в год начало приносить свои плоды, когда PINK FLOYD вышли в режим перегрузки. Некоторые из его друзей склонны винить «медные трубы», другие - отношение со стороны остальных участников группы, третьи считают, что столкновение интересов нескольких личностей в коллективе и неумение Сида распорядиться достигнутым успехом происходит от его подстегнутого наркотиками психического расстройства. Наиболее вероятным представляется, наверное, что все эти факторы - наркотики, слава, личные и творческие разногласия, психическая нестабильность - сыграли свою роль, наложившись друг на друга, что и привело к плачевному результату.

Один из близких к нему людей считает, что ключ к его проблемам с ЛСД лежит в его уникальном творческом видении. «Я часто убеждался, что люди с потрясающе развитым воображением менее всех способны совладать с ЛСД,» - говорит Пит Браун, который не позволяет себе больше одной затяжки или глотка спиртного с тех пор, как он находился под сильнейшим влиянием ЛСД в 1967 году. «Для тех, кто не обладает развитым воображением, «кислота» создает иллюзию того, что оно у них есть. Для людей, изначально обладавших таким талантом, дело оборачивается неприятными последствиями.»

Питер Дженнер оказался первым, кто осознал, что карьера PINK FLOYD неожиданно перестала быть развлечением. Все эти люди повторяли: «Когда новый сингл ? Нам нужен хит прямо сейчас.» А мы думали: «Чтоб мне провалиться, какой еще хит ?» Это превращалось в бизнес.» А Сид, как утверждает Мик Рок (Mick Rock), «был подлинным художником, он вообще не мог иметь дела с бизнесом. Такого рода подход, когда то, чем живешь на сцене и есть подлинное, происходит от столкновения с серой действительностью.»

Сид так никогда и не смог воссоздать волшебство первого альбома. К августу 1967 года, несмотря на фурор, сопутствовавший выходу альбома, ходили упорные слухи о том, что в лагере PINK FLOYD не все обстояло благополучно. Были даже разговоры, что Сид ушел из группы после отмены промо-тура в Германии и единственного выступления в городе Торки.

Проблема Сида теперь предстала гораздо серьезнее, чем она казалась на первый взгляд. Он страдал от нервного истощения, что вынудило группу прекратить работу до конца месяца и стоило им потери четырех тысяч фунтов стерлингов. Всех четверых отправили проветриться в Испанию.

В результате PINK FLOYD не смогли выступить на престижном виндзорском джазовом фестивале (Windsor National Jazz And Blues Festival), где разочарованные поклонники освистали бывшего певца Манфреда Мэнна Пола Джоунса (Paul Jones), когда тот сообщил, что группа не будет выступать.

9 сентября 1967 года PINK FLOYD приняли участие в UFO Festival, на котором помимо них выступили SOFT MACHINE, Денни Лейн (Denny Laine) и THE MOVE. В том же месяце коллектив принял участие в записи передачи Top Gear для Би-Би-Си. Тогда прозвучали Flaming,Apples And Oranges,Scarecrow,The Gnome и Matilda Mother.

План покорения Америки созрел у Дженнера и Кинга еще летом 1967 года. Дженнер отправился в Нью-Йорк, чтобы подготовить почву для их прорыва. Группа попала на дочернее отделение EMI Capitol, которое в свою очередь отправило их на свой захудалый лейбл Tower Records, где распоряжался Майк Керб (Mike Curb). Фирма выпустила американский вариант The Piper at the Gates of Dawn, по времени выхода совпавший с началом турне из двадцати шести концертов.

Вечно оптимистичный Эндрю Кинг ангажировал на три вечера 26, 27 и 28 октября зал Fillmore West в Сан-Франциско, владельцем которого был Билл Грэм (Bill Graham). Кроме того, был запланирован ряд телевыступлений. Кинг вылетел на три дня раньше и к ужасу своему узнал, что не может переправить группу в страну.

«Они опоздали из-за затяжек с разрешением на работу в США и в результате оказались первой группой, завалившей выступление в Филлмор Уэст, так и не показавшись там. Три дня промоутер Билл Грэм изливал на меня свой гнев. В конце концов, где-то в пять утра мы вынуждены были связаться с вице-президентом, чтобы все уладить. Это было довольно малообещающим началом и, когда мы наконец прибыли, наше световое шоу стало посмешищем.

На наши светоустановки в Сан-Франциско нельзя было смотреть без жалости. Все шоу выглядело смехотворно по сегодняшним стандартам высоких технологий. Нам казалось, что мы превосходим их в этой области, поскольку наши светоэффекты были сделаны поумней и поинтересней чем у них. Может, они и были - наши цветовые стробоскопы являлись выдающимся достижением - но они выходили из строя каждые десять секунд и поэтому редко использовались.

В Америке применялось очень мощное оборудование, у нас такого не было. Самая большая лампа у нас была всего лишь в киловатт, а обычное шоу на западном побережье обслуживалось двадцатью 10-киловаттными прожекторами. Хорошо зарекомендовали себя только сравнительно более мощные слайд-проекторы.

«В американском турне Сид стал серьезно осложнять нам жизнь, - говорит Дженнер. - Именно тогда стало ясно, что у нас возникла нешуточная проблема.» Атмосфера беспечности исчезла после провального концерта в клубе Cheetah, где молчание гитары Барретта дало пищу для разговоров. Держась за гриф, он стоял, уставившись в никуда, его правая рука висела плетью. После того, как Сид не смог выдавить из себя ни звука, Уотерс  и Райт взяли вокал на себя.

Между тем Capitol устроила флойдовцам поездку по Беверли-Хиллз, чтобы они поглазели на дома кинозвёзд. При этом представитель фирмы провозгласил: «Да, вот мы в самом центре всего этого - в Голливуде!» При этих словах Сид моментально вышел из транса и воскликнул:  «Как здорово оказаться в Лас-Вегасе!»

«В то время, - говорит Уин Уилсон, - ты все время ждал, что он вот-вот «соскочит». Я был очень близок к Сиду, и в чем-то чувствую личную ответственность за него. Случались отвратительные моменты. На него было страшно смотреть - и страшно находиться рядом. Ты говоришь что-то, как обычно общаешься с другими, а в ответ получаешь пустой, абсолютно параноидальный взгляд.»

«В отключке» - отлично подходит, чтобы описать состояние Сида в этом злополучном турне. Проблемы начались с выступления в американском телешоу, посвященном поп-музыке: «Dick Clark's American Bandstand». Оно имело в основном подростковую аудиторию. PINK FLOYD должны были имитировать сценическое исполнение песни «Apples And Oranges», специально для этого случая техники разработали примитивный видеоэффект обволакивающих облаков.

Кинг: «Было паршиво. Сид не раскрывал рта, так что Роджеру пришлось притворяться, будто бы поет он, пока Барретт просто стоял рядом.» Теледебаты, которые должны были стать самым примечательным событием турне, закончились полным провалом. В «Pat Boone Show» именитый гость засыпал Сида градом вопросом, ответом ему был лишь пустой равнодушный взгляд. Терпение Барретта лопнуло во время записи третьего шоу. Его уход вызвал отмену съемок PINK FLOYD и затем прекратить турне.

Если бы все шло по плану, после Нью-Йорка группа должна была выступить в Голландии, в Роттердаме, а потом начать еще одно изматывающее турне по Великобритании. В подобном беличьем колесе вертелись тогда поп-звезды, но к такому Барретт оказался неприспособлен в психологическом и артистическом аспектах. Машина шоу-бизнеса была запущена и ее трудно было остановить, сбавить ход или попридержать. Нужно было платить по бесконечным счетам, особенно с учетом многомерных шоу PINK FLOYD. Музыкальные издания нуждалась в интервью, фэнзины - в фотографиях, а фирмы грамзаписи - в новом сингле. Поэтому, остальные «флойдовцы» не собирались расставаться с мечтой стать звездами только из-за того, что Сид был ни к черту.

Усилилось давление на PINK FLOYD и на Барретта, как  лидера группы. Его вынудили приступить к работе над третьим синглом, но продолжая принимать наркотики, он только обострил проблему и то, что выходило из-под его пера, оказывалось неглубоким и хаотичным. Иногда, Сид в буквальном смысле слова все бросал и уходил бродить, а в другом случае его хроническая забывчивость вылилась в то, что он забыл на предыдущей площадке свой знаменитый Фендер Телекастер и пришлось потратиться, чтобы туда съездить и найти драгоценный инструмент. В группе пытались как-то сгладить ситуацию, но вспышки продолжались, и терпение музыкантов истощалось и во время полета в Англию Уотерс и Мейсон решились: что-то нужно предпринять.

По прибытии на родину отдыха  не получилось. Выполняя свалившиеся на них обязательства, весь остаток 1967 года PINK FLOYD провели в бесконечных турне: восемьдесят концертов с мая по сентябрь. Иногда - по два за вечер: приехать, установить, отыграть, свернуть, погрузить, приехать и отыграть следующий концерт поздно вечером.

PINK FLOYD отправляется  в путь, как разогревающий состав на концертах THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE в старомодном «сборном турне», в котором  выступали семь команд, игравших по два концерта за вечер и каждый раз в другом городе. Музыка представляла собой бескомпромиссный прогрессивный рок образца 1967 года, а концерт 14 ноября в лондонском Ройял Альберт-холле в лучших традициях андерграунда даже получил свое название - «Алхимическая свадьба».  Достаточный, хотя и не вполне квалифицированный, вклад Барретта оказался, однако, лишь короткой ремиссией.

Помимо жесткого расписания, турне в одной связке с Хендриксом, включало все те приемы шоу-бизнеса, против которых возражал Сид, что сильно обострило отношения в группе. Кроме плохого материально-технического обеспечения турне, еще оказалось, что британская глубинка за исключением нескольких хипповских обителей на севере не была готова к двадцатиминутным монологам Барретта на гитарных примочках или космическим пузырям Уин Уилсона, а также к отсутствию танцевальных ритмов или привычному кривлянию на сцене. Еще более непонятным было отсутствие в программе «See Emily Play», которую зрители желали или настаивали услышать.  Годы спустя. Роджер Уотерс саркастически заметил, что PINK FLOYD образца 1967 года должны быть занесены в анналы как группа, быстрее всех расчищавшая танцплощадки.»

«Конечно, во всём виновата ЛСД,- подтверждает Рик Райт,- хотя и неизвестно, то ли кислота послужила началом процесса психического расстройства, то ли она стали лишь катализатором, ускорителем этого процесса. Возможно, дело в уникальном творческом видении Барретта. Наверно, люди с потрясающе развитым воображением менее всего способны совладать с наркотиками.»

У каждого бывало, что снятся интересные сны, которые по содержанию и глубине намного превосходят наши собственные возможности. Начинают звучать неведомые стихи, которые самому никогда не сочинить, рисуются причудливые картины, которые самому в жизни не нарисовать и с такими снами жалко расставаться. В них тебе не нужен никто и даже ты сам себе. У Барретта было такое круглые сутки, где его живое воображение ходило по мозговым цепям на коротком замыкании от кислоты.

В это  время музыкантов отправляют в студию Эбби Роуд, чтобы 2 ноября записать третью сорокопятку «Apples and Oranges»/«Paint Box», вышедшую 18 ноября 1967 года. В студии стало ясно, что хит-сингла из нее не получилось.  Хотя «Нью Мюзикл Экспресс» назвала ее «самым психоделичным синглом, который PINK FLOYD успели сочинить к настоящему моменту», песня не попала в британские хит-парады. Композиция в Штатах вообще не выпускалась и стала раритетом. Флойдовцы обвинили в неудаче продюсера Нормана Смита. И если Роджер буквально исходил гневом, то Сид выразился лаконично: «Наплевать и растереть.» Сильно поколебался статус PINK FLOYD как «ориентированной на хит-парады группы», а слухи о нездоровье Сида подвергли угрозе соглашения с промоутерами группы.

Во время тех сеансов звукозаписи, была записана песня «Jugband Blues», завершающая второй альбом группы. Сид заявил Норману Смиту, что он хочет привлечь оркестр Армии спасения для записи новой вещи.Продюсер был поражен подобным бесцеремонным предложением Сида опрометчиво потребовавшего выполнять, что сказано или он уйдет.

Норман Смит: - «Мне стоило больших трудов ангажировать оркестр, но Сид, как водится, опоздал. Я сказал участникам ансамбля, что им необходимо встретиться с Барреттом, а в процессе записи возможны эксцессы - даже я не знал, что может произойти. Наконец, прибыл Сид, и я представил его музыкантам. Он понятия не имел, о том, что ему нужно и сказал: «Пусть играют то, что им нравится.» С большим скрипом сеанс записи продолжался в течение шести часов. Через полчаса после начала Сид объявил, что ему все это надоело и он уходит домой. Я обрадовался: он больше мешал, чем помогал. Когда я проиграл ему завершенную песню, он только сказал: «Да, это вполне подойдет.»

Как ктверждает Дженнер: «Сид знал, что с ним происходит. «Jugband Blues» - это предельно точный диагноз «шизофрения», поставленный самому себе...». У Баррета всегда было сардоническое чувство юмора, и были предположения, что строчка "And I’m wondering who could be writing this song" - намек на то, как остальные участники группы могли бы без него обойтись.

"Крикни в последний раз" («Scream Thy Last Scream») являлась первым очевидным свидетельством едва прикрытого насилия, которое в полную силу разовьется в названиях будущих песен - таких, как «Юджин, осторожней с этим топором !», «В один из ближайших дней (Я разрежу тебя на мелкие кусочки)» и подспудно вызывающая агрессию сквозная тема «Темной стороны Луны».

Эти песни были сродни словам пациента на приёме у психиатра - необычное свидетельство расстройства. Мы не знали, что с ними делать. Роджер и Ник чувствовали, что в них есть нечто непристойное, словно обнажённая больная душа, и опубликовать их означало играть не по правилам. Хотя, на мой взгляд, это одни из самых лучших вещей Сида, не желал бы я кому-то пройти через то, что он испытывал, когда их сочинял. Они - словно картины Ван Гога.»

К разочарованию от неудачи с синглом прибавился и провал короткого турне по Голландии, в ходе которого роль Сида как музыканта в составе группы полностью сошла на нет. В предыдущие месяцы он играл все меньше и меньше и к ноябрю мог, взяв один аккорд, повторять его весь концерт, бессмысленно вперившись взглядом в аудиторию.

В группе наметился разлад. Роджер всегда был ревностно амбициозен, и остальным (Нику сразу, а Рику позже) пришлась по душе мысль стать звёздами. «Роджер постоянно пытался втянуть ансамбль в ситуации, влекущие коммерческую выгоду,- вспоминал Дженнер,- и в плане общения с прессой, и в режиссуре концерта, и в сочинительстве. Ник Мэйсон был на его стороне. Рик был менее амбициозной личностью, поначалу мыслившей так же, как и Сид. Они много играли вместе, много вместе курили травку, в то время как Роджер и Ник предпочитали выпивку. Но в итоге Рик переметнулся в лагерь более сильных людей в группе.»

Что касается творческих разногласий, то в этом виновата всё та же ЛСД. Чем больше кислоты принимал Сид, тем великолепнее звучит в его голове музыка, но для остальных-то это чушь собачья. Те, кто не принимает ту же дурь, что и ты, не слышат того, что играет у тебя в голове. Вот тут-то и находится яблоко раздора, потому что как единое целое механизм группы уже не срабатывает. Именно тогда все музыканты начали самоутверждаться и отстаивать свои музыкальные права.»

Существовало большое давление на Сида со стороны Роджера и Ника, которые почувствовали отличную возможность добиться коммерческого успеха. Сид же хотел углубляться в свои музыкально-наркотические путешествия.

Когда поведение Сида на гастролях стало более сумасбродным, остальные в отместку стали издеваться над ним.

Летом 1967 года дело стало еще серьёзнее. PINK FLOYD приняли участие в концерте, состоявшемся в Alexandra Palace, и хэдлайнерами были ANIMALS во главе с Эриком Бёрдоном. Публика большей частью была раскрашена в синий, жёлтый, зелёный и другие психоделические цвета. Посередине концерта с неба хлынул безумный дождь, и всё превратилось в цветную расплывшуюся массу. Когда настал черёд PINK FLOYD выходить на сцену, Барретта нигде не было. В конце концов  его обнаружили в одной из гримёрных «буквально окаменевшего, сидевшего в полной отключке». Тем временем аудитория накалялась и дымилась от нетерпения, режиссёр колотился в дверь. Привести Сида в чувство и заставить его собраться, чтобы он мог играть не получалось. Он был не в силах говорить, не то что петь, находившись в полной прострации. Роджер и Джун вывели его на сцену, по пути повесили ему на шею гитару и поставили его перед микрофоном.

Нужно отдать должное Роджеру Уотерсу за то что он сделал - он сумел заставить Рика и Ника собраться и отыграть сет втроём. Сид лишь брал длинные диссонирующие ноты, не имевшие отношения к тому, что исполняла группа. По большей части Барретт просто стоял на сцене со съехавшей крышей. Питер и Эндрю были на грани безумия - просто рвали на себе волосы. К счастью группа успела получить гонорар и смыться до того, как устроители шоу разобрались в происшедшем. Очередной номер «Melody Maker» вышел с аршинным заголовком «Провал PINK FLOYD!»

Питер Дженнер  и Эндрю Кинг «боролись как сумасшедшие, чтобы оставить Сида в группе. Но в итоге, пришлось согласиться, что все зашло слишком далеко. Они выходили на сцену, не зная, какие песни он будет исполнять. И нельзя было догадаться, куда заведет та или иная песня. Он мог тянуть соло две минуты или пять. Он мог исполнять одну и ту же песню, сорок минут - одну и ту же ноту. Им оставалось только трепаться между собой, пока он «выделывался».

Сид был невозможен: когда опаздывал, когда отсутствовал. Когда автобус прибывал к месту концерта, Сид мог оставаоться на своем месте или уходил побродить за несколько минут до начала. Дейви О’Лист (Davey O’List) из THE NICE заменял его в такие моменты. Сид увлекался анархическими экспериментами, отдалявшими его от остальных музыкантов группы. Уотерсу и остальным в обстановке, когда росло число промоутеров, отказавшихся пригласить их повторно, казалось, что он выставляет их дураками.

Последний крупный концерт Барретта с группой состоялся 22 декабря 1967 года на шоу в кенсингтонском зале Olympia. В программе были заявлены THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE, THE WHO, Eric Burdon & THE ANIMALS, THE MOVE, Keith West & THE TOMORROW, THE SOFT MACHINE, GRAHAM BOND ORGANIZATION и SAM GOPAL DREAM, однако впечатление оказалось смазанным из-за нехватки времени на то, чтобы коллективы могли развернуться в полную силу. Руки Сида безучастно висели по бокам в то время, как PINK FLOYD с трудом исполняли свою часть без его активного участия. На сцене творилось ужасное. Фактически, никто ничего не играл за исключением Роджера Уотерса, повторявшего один и тот же ритмический рисунок на бас-гитаре раз за разом, пока остальные стояли в растерянности, просто не зная что делать. Сид довел свои идеи о свободе формы выражения до логического, хотя и неудовлетворительного для других конца.

Ник Мейсон: «Мы сомневались, а сможем ли мы без Сида. И мы примирились с тем, кого можно назвать чертовым маньяком. Мы не выбирали выражений, но, думаю, именно им он и был.»

Уотерс: «Мы дошли до того предела, когда необходимо было заявить Сиду, чтобы он ушел; мы уважали его как автора песен, но на концертах он был бесполезен. Он разрабатывал столько идей, что многие вещи мы не понимали. Он расстраивал гитару и бренчал на ослабленных струнах. Уходя со сцены, мы с ног валились, потому что играли без души.»

И кампания по исключению Барретта развернулась в полном масштабе, и возглавилшил её Уотерс, составил даже список претензий к Сиду, среди который были даже такие мелочные, как то, что Барретт постоянно стрелял у всех сигареты . Однако не совсем справедливо винить Роджера, Ника и Рика, они и сами толком не знали, как поступить. Вы же не станете в порыве злости отрезать себе нос или ухо - ведь Сид был автором песен. Да, Сид был новатором, но как часто бывает со многими творческими личностями, все его нововведения появлялись в результате беспокойного, неуравновешенного поведения. Одно дело - восторгаться этим как проявлением творческой и нестандартной стороны личности, а другое - постоянно уживаться с ним. После того, когда заботливая Джун покинула Сида, в квартире Барретта, которая стала напоминать вокзал, тусовалось неконтролируемое количество торчков, которые увлекали Сида всё глубже и глубже в наркотическую пропасть.

А Дэвид Гилмор в это время пережил собственную полосу неудач, несмотря на то что на совершеннолетие в качестве подарка от любящих родителей он получил свой первый «Фендер Телекастер». JOKERS WILD без труда выступали на континенте с Рики Уиллисом (Ricky Willis) на бас-гитаре (впоследствии участник Frampton's CAMEL и FOREIGNER) и Джоном Уилсоном (John ‘Willie’ Wilson) на ударных с программой, составленной из композиций как FOUR SEASONS, так и Джими Хендрикса. С приходом 1967 года они даже поменяли название на FLOWERS. Но после неудачи с обработкой песни SAM AND DAVE в 1965 году новых предложений о записи не поступало. В середине года группа распалась. Гилмор, Уиллис и Уилсон продолжали выступать как трио под названием BULLITT.

Однажды, когда Гилмор попал на провальный концерт PINK FLOYD в Лондоне, к нему подошел Ник: «Держи пока в секрете, но как насчет того, чтобы когда-нибудь в будущем войти к нам в состав? Нам может кто-то понадобится...» Барретт, имел собственные планы расширения состава, по словам Уотерса, - «двумя «торчками», которых он где-то нашел. Один якобы играл на банджо, другой - на саксофоне. Мы были совсем не в восторге. Стало ясно, что момент настал.»

Дэвид Гилмор: На рождество они просто спросили, хочу ли я к ним попасть? Я сказал: «Да.» Все было именно так. «Было очевидно, что меня взяли для того, чтобы по крайней мере на сцене избавиться от Сида. Однако узнать  реакцию Баррета на самом деле было невозможно - настолько глубокими были нарушения его психики. В беседах он говорил совершенно невпопад, а во время концертов Сид играл абсолютно произвольно, его гитарные партии никак не были связаны с общей темой, где-то иногда возникали красивые моменты, но в целом было впечатление разлаженного диссонансного звучания. Его построения были ни на что не похожи, и если кое-кто с авторитетным видом заявляет: «У-у-у, парни, этот чувак мыслит на более высоком, космическом уровне», то на самом деле всё совершенно не так.

Виной были не только наркотики — многие проходили через них. Скорее всего, это была невозможность его психики приспособиться к окружающему миру, принявшая небывалые размеры. Достоверно было только одно - кто-то дал почитать его интервью известному психотерапевту, и тот признал его неизлечимым.»      Сам Гилмор принес в PINK FLOYD музыкальность такую же гармоничную и легко приспосабливающуюся, как и его личность.  Дейв также был очень хорошим гитаристом. В первый раз играя в студии, он ужасно подражал стилю Джими Хендрикса. Дейв мог также легко имитировать игру Сида Барретта. Гилмор был настолько техничен, что остальные не могли с ним сравниться... Он начал с подражания стилю Сида, а с годами развил свой собственный талант.

Уотерс, Мейсон и Райт согласились что естественной заменой был Дейв Гилмор, вернувшийся в Лондон и живший на пособие после года работы во Франции. Мейсон: «Мы разучивали с ним старые вещи с мыслью, что мы будем играть впятером. Затем появился Сид с новым материалом. Песня называлась «Have You Got It Yet?», но так как он постоянно вносил изменения, мы не могли ее отрепетировать.»

Как квинтет PINK FLOYD отыграли пять концертов, первый из которых состоялся в Бирмингеме в Университете Эстон, а потом пришли к выводу, что это было бессмысленно: появления Барретта разрушали ход шоу.

В январе 1968 года PINK FLOYD стоически перенесли фотосъемку впятером. На одной из фотографий изможденный, с ввалившимися глазами Барретт выглядывает из-за Уотерса и Мейсона, почти полностью скрытый за их спинами. Четкая репродукция Уотерса, Мейсона, Райта и Гилмора контрастирует с размытым фото Барретта. Случайно или под влиянием какой-то идеи, фотограф не установил глубину при съемке, оставив на заднем плане напоминающий привидение образ Барретта - яркое свидетельство его тогдашнего положения в группе.

Уотерс и Мейсон при личной встрече без обиняков заявили Питеру Дженнеру, что решено взять Дейва в группу и положить ему семь фунтов стерлингов в неделю. Они прямо сказали ему, что Сид тронулся, и они не могут продолжать играть вместе с ним. Не то чтобы с ним невозможно было играть, с ним абсолютно невозможно было играть. Такое решение было целесообразным с практической точки зрения. Не было никакого выбора. Если бы он остался, PINK FLOYD ждала бы постыдная смерть.

Через много лет появились слухи, что коллеги Сида по группе воспользовались его состоянием, чтобы выкинуть его из ансамбля. Гилмор честно признал, что в этом есть доля истины: - «Дело в том, что музыканты из рок-н-рольных команд желали успеха любой ценой, и, достигнув какой-то известности, становились безжалостными, если им мешали двигаться дальше. Необходимо решить для себя, что это - именно для тебя и заставить остальных понять то же.»

Увольнение лидера группы никогда еще не описывалось таким сухим деловым языком. Остальные музыканты PINK FLOYD посчитали Барретта обузой и воспряли духом, обнадеженные присутствием Гилмора. Но если они рассчитывали, что Сид легко с этим смирится, то они жестоко ошибались. У него имелось расписание выступлений ансамбля, и было замечено, как на некоторых концертах он безмолвно стоял среди публики, уставившись на сцену. Вот тогда-то Гилмор начал ощущать признаки дискомфорта. Один выбивший группу из колеи случай произошел в клубе Middle Earth вскоре после того, как «развод» был узаконен.

Гилмор: «Сид появился на концерте и расположился прямо передо мной. Я находился у края сцены, так что его голова была где-то на уровне моих ног. Он застыл, глядя снизу вверх на микрофон, все представление не выпуская меня из виду.»

Трудности, выпавшие на долю Гилмора  доказали, что он не из тех, кто легко отступается от своего. Тем не менее, он был до глубины души потрясен демонстрацией явного недоброжелательства со стороны Сида и поделился своими впечатлениями с соседом по квартире Яном Муром: «Я не могу так больше.» Приступ враждебности к гитаристу группы не повторился.

Точка невозврата была достигнута 2 марта 1968 года. Далее следует уже другая история.

 

По материалам: candance.ru/rock; hardrockcafe.narod.ru; progressor.net; pink-floyd.narod.ru/

Категория: Pink Floyd | Добавил: progrockman (18.04.2010)
Просмотров: 856 | Комментарии: 5 | Теги: история, биография, Сид Баррет, PINK FLOYD, prog-rock | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Меню сайта

Категории раздела
Pink Floyd [6]
Прог-рок Германии [13]
Забытый прог-рок [9]
Camel [3]
KING CRIMSON [13]
Звезды прог-рока [8]

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 170

Статистика

Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  •  
    Copyright MyCorp © 2017